Автор: Като Ломб
Предположим, я хочу изучить азилъский язык. Такого языка, конечно, не существует. Придумала я его в этот самый момент, чтобы обобщить и подчеркнуть единство моего подхода.
Для начала я пускаюсь на поиски достаточно толстого азильского словаря. Я никогда не покупаю маленькие словари: опыт - не только мой! - показывает, что они быстро становятся ненужными, все равно приходится искать большой словарь. Если не могу достать азильско-венгерский словарь, то пытаюсь раздобыть азильско-английский, азильско-русский и т.п.
Сначала использую этот словарь как учебник.
Изучаю по нему правила чтения.
В каждом языке (а, следовательно, и в каждом словаре)
есть достаточно большое количество международных слов.
И чем больше словарь, тем их больше.
Названия наций, стран, городов (главным образом тех,
что поменьше, названия которых не искажены
так называемой традицией, т.е. частым употреблением),
а также “надъязыковая” терминология науки раскрывают передо мной
все отношения между буквой и звуком в азильском языке.
(Помню, что в русско-английском словаре, купленном мной в 1941 году,
я прежде всего отыскала мое имя - Екатерина.)
Слова не учу, только рассматриваю их: считаю буквы и звуки,
измеряю их длину, как если бы речь шла о кроссворде.
Пока я разбираюсь с правилами чтения, словарь открывает мне
и другие “секреты” языка: начинаю подмечать, с помощью каких средств
образуются от одного корня различные части речи,
как глагол становится существительным,
существительное - прилагательным, прилагательное - наречием и т.д.
Это только проба на язык, на вкус, на осязание.
Первое сближение с языком, чтобы потом подружиться.
Вместе со словарем, или сразу вслед за ним, покупаю учебник
и художественную литературу на азильском языке.
Так как в этом случае я самоучка, я покупаю учебники с ключом,
такие, в которых содержится правильное решение задач.
Прочитываю один за другим уроки и делаю все упражнения.
Пишу “просторно”, чтобы осталось место для исправлений.
Смотрю в “ключ” и правильное записываю над моими
неверными вариациями.
Таким образом получаю наглядную “историю моей глупости”.
Ругаю себя за совершенные ошибки и тут же себя прощаю
(это очень важно: смотри ниже, десятую заповедь!).
В тетради оставляю всегда столько места, чтобы рядом
с неправильными, искаженными словами и фразами
написать 5-6 правильных. Это помогает усвоить верные формы.
Так как проработка учебника - занятие довольно скучное,
развлечение, как говорят, ниже среднего, уже в самом начале
принимаюсь за чтение азильских пьес или рассказов.
Если мне удалось достать адаптированные тексты, то читаю их.
Если же нет, беру любое литературное произведение.
Приобретаю всегда минимум пару, в надежде, что одно из двух
окажется более понятным.
Слишком современную литературу стараюсь не читать,
потому что иногда не понимаю ее и по-венгерски.
Итак, безотлагательно принимаюсь за общедоступное по изложению
и содержанию.
Путь от непонимания через полупонимание к полному пониманию
для взрослого человека - волнующий, интересный туристский маршрут,
достойный развитости его духа. Прочтя книгу и прощаясь с ней,
хвалю себя за выдержку и упорство.
При первом прочтении выписываю только те слова, которые поняла,
то есть те, значение которых я смогла понять по контексту.
Конечно, не в изолированном виде, а создавая для каждого свой
небольшой контекст (об этом подробнее в следующих письмах).
Только когда читаю книгу во второй,
а то и в третий раз, выписываю все остальные незнакомые слова.
Впрочем, нет, не все, а только те, которыми я пользуюсь
в своей родной речи или которые я хорошо понимаю
(ведь не всеми же словами мы обычно пользуемся и не все
- что греха таить! - хорошо понимаем).
И ко всем словам, которые я выписываю, обязательно присовокупляю
“куст”, “семью” (материал для “куста” можно найти в самой книге
или в словаре).
Однако все это еще не учит важнейшему из уже многократно упомянутых
четырех языковых навыков - “пониманию устной речи”.
Проработав и прилежно переписав учебник, я все еще не получила
достаточно правильного представления о произношении.
Поэтому еще в самом начале знакомства с азильским языком
один-два часа я посвящаю “картографированию эфира”.
Узнаю, когда и на каких волнах я могу слушать по радио
передачи на азильском языке.
Будапештское радио дает свои передачи в эфир на 7 языках,
Московское - более чем на 70, Пражское - на 17;
хорошо слышны радиостанции соседних или недалеко лежащих государств.
Так что в этом наборе азильский язык попадется обязательно.
В последних известиях содержатся, как известно,
важнейшие события дня.
Хотя они и подбираются с учетом интереса жителей Азилии,
в общем, они все же мало отличаются от передачи последних
известий на других языках.
Поэтому для учебы и самоконтроля понимания я всегда прослушиваю
в тот же день последние известия и на родном языке или
каком-либо другом, мне понятном.
Таким образом, я получаю в руки нечто вроде ключа или даже словаря,
если угодно.
Если же во время прослушивания азильскоязычного сообщения
я слышу незнакомое слово (вначале, как правило, очень много
незнакомых слов, так что записываю те, которые успеваю,
и по возможности без ущерба для внимания к речи),
то отмечаю его в тетрадке и после передачи отыскиваю в словаре.
Немедленно. Потому что в памяти сохраняется еще контекст этого слова.
Контекст же помогает и в том случае, если слово услышано неправильно
(что случается довольно часто).
И если после всего этого слово отыскать в словаре удалось,
то ощущение удовлетворения с лихвой вознаграждает за труд.
Потом - не сразу, а через 1-2 дня - лексику, полученную из эфира,
записываю в чистовой словарь.
Эту расстановку во времени рекомендую потому, что таким образом
я вынуждаю себя освежить, повторить начинающие уже ускользать
из памяти знания.
Раз в неделю записываю передачу на магнитофон, и запись храню
до тех пор, пока не прокручу ее несколько раз и не выжму из нее
все возможное на данный момент.
Обычно прежде всего сосредоточиваю внимание на произношении.
И часто попадаются слова, которые я знаю уже из книг,
но которые я не узнала сразу, потому что имела неправильное
представление об их фонетическом образе;
происходит, таким образом, повторное знакомство.
Стремлюсь, конечно, разыскать преподавателя,
который может дать мне основы азильского языка.
Удача, если удается найти профессионального педагога.
Но если нет, ищу знакомства с носителем языка,
с учащимся или специалистом, приехавшим в нашу страну
на длительный период.
С большим удовольствием беру уроки у женщин, чем у мужчин.
Наверное, потому, что у женщин “язык подвешен лучше” -
беседовать с ними легче, как легче находить и контакт.
(В самом деле, в чем причина этого испокон веков известного явления?)
От своего преподавателя азильского языка жду в свою очередь того,
чего не могу получить ни от книг, ни от радио:
1) возможности договориться о более медленном темпе речи, чтобы
уловить как можно больше слов;
2) возможности исправления моего собственного азильского
на основе заданий, прилежно выполняемых мною к каждому уроку.
Вначале я пишу, что придет в голову, потому что это легче.
Часто - отдельные словосочетания, в которые ввожу виденные
или услышанные новые слова, грамматические формы.
Исправления позволяют мне проверить, правильно ли
я поняла значения слов, их роль в предложении.
И затем начинаю переводить. Заранее данный текст так или иначе
принуждает к тому, чтобы пользоваться уже
не хорошо известными словами и формами, а менее определенными,
к которым меня вынуждает жесткая, неумолимая обстановка перевода.
В противоположность многим профессиональным преподавателям языка
я разделяю мнение Иштвана Понго, который в переводе -
точнее в переводе на иностранные языки -
видит лучшее и эффективнейшее орудие закрепления знаний.
Неисправленная ошибка опасна! Повторяя неправильные формы,
мы запоминаем их, и избавиться от них потом очень трудно.
Письменный перевод - как энтомолог насекомых,
накалывает наши ошибки на булавку, кладет их под микроскоп.
А услышанное, как говорится, в одно ухо влетает,
а в другое вылетает.
Хотела бы подчеркнуть еще одно преимущество письменного перевода
по сравнению с устной речью.
Говорить на иностранном языке - это вопрос привычки,
я бы даже сказала, рутины.
В том смысле, что умный человек дотягивается лишь на ту высоту,
на какую позволяет ему его рост или потолок его знаний.
И ничего зазорного в этом нет.
Беда вот только, что, если выкручиваешься и маневрируешь
лишь наличными знаниями, не растет словарный запас,
не обогащается синтаксический арсенал.
Портье требуется знать 50-60 предложений, но знать их безупречно,
Среднему Учащемуся следует знать в сотни раз больше.
Один мой французский коллега остроумно заметил, что
“в беседе говори, что знаешь, а в переводе умей то, что нужно”.
Те, у кого хватило терпения прочесть до конца мои соображения
в связи с азильским языком, заметят в них, вероятно,
отсутствие двух моментов.
В любом более или менее солидном своде рекомендаций
по изучению ииостранного языка говорится, что,
помимо всего прочего, необходимо основательно познакомиться историей,
географией, экономикой, культурой искусством и литературой,
скажем, той же Азилии.
И второе - надо побывать в стране, язык которой ты изучаешь.
Конечно, и то и другое, мягко говоря, не помешает изучению,
но это совершенно не является необходимым условием его изучения.
А вот вслушивание в речь со словарем - да!
Особенно хорошее средство для изчения языка - просмотр фильмов
без дубляжа.
Свой опыт от странствий по просторам иностранных языков
я обобщила в десяти заповедях или рекомендациях тем,
кто по-настоящему, а не кокетничая, не заигрывая,
хочет овладеть иностранным языком.
I. Занимайся языком ежедневно. Если уж
совсем нет времени, то хотя бы десять минут.
Особенно хорошо заниматься по утрам.
Если желание заниматься слишком быстро
ослабевает, не “форсируй”, но и не бросай уче
бу. Придумай какую-нибудь иную форму: отложи книгу
и послушай радио, оставь упражнения учебника
и полистай словарь и т.д.
III. Никогда не зубри, не заучивай ничего по
отдельности, в отрыве от контекста.
IV. Выписывай вне очереди и заучивай все
“готовые фразы”, которые можно использовать в
максимальном количестве случаев.
V. Старайся мысленно переводить все, что
только возможно: промелькнувшее рекламное
табло, надпись на афише, обрывки случайно услышанных разговоров.
Это всегда отдых, даже для уставшей головы.
VI. Выучивать прочно стоит только то, что
исправлено преподавателем. Не перечитывай
собственных неисправленных упражнений: при
многократном чтении текст запоминается невольно
со всеми возможными ошибками.
Если занимаешься один, то выучивай только заведомо правильное.
VII. Готовые фразы, идиоматические выражения выписывай
и запоминай в первом лице, единственном числе.
Например:
“I am only pulling your leg” (Я тебя только дразню).
VIII. Иностранный язык - это крепость, которую необходимо
штурмовать со всех сторон одновременно: чтением газет,
слушанием радио,
просмотром недублированных фильмов, посещением лекций
на иностранном языке, проработкой учебника, перепиской,
встречами и беседами с друзьями-носителями языка.
IX. Не бойся говорить, не бойся возможных
ошибок, а проси, чтобы их исправляли.
И главное, не расстраивайся и не обижайся,
если тебя действительно начнут поправлять.
X. Будь твердо уверен в том, что во что бы то
ни стало достигнешь цели, что у тебя несгибаемая воля
и необыкновенные способности к языкам.
А если ты уже разуверился в существовании таковых - и правильно!
- то думай, что ты
просто достаточно умный человек, чтобы овладеть такой малостью,
как иностранный язык.
Если материал все-таки сопротивляется и настроение падает,
то ругай учебники - и правильно,
потому что совершенных учебников нет! -
словари - и это верно, потому что исчерпывающих словарей
не существует, -
на худой конец сам язык, потому что все языки трудны,
а труднее всех - твой родной. И дело пойдет.
